Эльшад Гумерович Теляшев - доктор технических наук, профессор, член-корреспондент Академии наук Республики Башкортостан, заслуженный деятель науки Российской Федерации, Республики Башкортостан, Республики Казахстан, завкафедрой «Газохимия и моделирование химико-технологических процессов» Уфимского государственного нефтяного технического университета, вуза-участника Евразийского НОЦ.
За его плечами более 700 научных трудов, 170 патентов, из них более 150 технологий, которые реализованы на промышленных объектах.
По мнению Эльшада Гумеровича, наука – это выбор и время, которое ты осознанно посвящаешь делу: «10 лет школы, 5 лет вуза, 3 года аспирантуры, докторантура. Почти 30 лет в роли ученика».
Свой путь в науку он начал еще в школе. В 9 классе вместе с другими учениками проводил практические занятия по физике для студентов педуниверситета. После окончания школы в 1974 году поступил в Уфимский нефтяной институт на технологический факультет. С первого курса стал заниматься научной работой на кафедре «Органической химии». Здесь и начался путь в большую науку. Первый патент Эльшад Теляшев, получил будучи второкурсником. Вместе с сокурсником Александром Колбиным молодые исследователи синтезировали специальные отдушки с запахом лесной земляники. Если классический способ предполагал пять стадий синтеза, им удалось сократить процесс до трёх. Эльшад Гумерович отмечает, что большую роль сыграл их научных руководитель, который поделился этой идеей.
По мнению ученого научная деятельность - это не индивидуальный труд, им нельзя заниматься, сидя дома или находясь в одиночку в лаборатории, это всегда большой командный труд.
Занятия наукой для него не про «отдать время» науке, а про сделать выбор в ее пользу. В период получения образования в университете Эльшад Теляшев совмещал разную деятельность: «приходилось заниматься экспериментами, готовить публикации и материалы, одновременно учиться и готовиться по ночам к экзаменам. Заявку на первый патент оформляли полгода».
Вместе с этим у ученого множество увлечений:
«Наука – это одна из содержательных частей моей жизни. Вообще любой человек должен иметь в жизни много проектов. Первый проект – я, второй проект – моя семья, третий проект – мои дети, четвертый проект – это моя работа, чем я занимаюсь, наукой занимаюсь, и ещё много других – спорт, туризм, музыка, общественная работа».
В школьные и студенческие годы он занимался плаванием, лыжными спортом, биатлоном, греблей на каноэ, ходил в судомодельный кружок, занимался туризмом. Эльшад Теляшев организатор Клуба Самодеятельной песни УНИ и более 20 лет президент клуба бардов «Белый ворон», организатор фестивалей авторской песни.
В этом, кажется, заключается ещё один его жизненный принцип: человеку важно не зацикливаться на чём-то одном:
«Когда у человека много проектов, он не зациклен на чём-то одном. Если что-то не получается в одном деле, получается в другом».
Но при всём многообразии занятий есть общее правило: то, чем ты занимаешься, должно быть тебе интересно:
«Большое счастье, когда то, что ты делаешь, тебе интересно. И второе — это полезно. Если это полезно, то рано или поздно это начинает приносить определённые материальные блага. Тратить время на неинтересные вещи, допустим, только ради зарабатывания денег это очень плохо. Мне повезло, что все, чем я занимался, мне было интересным».
Рассуждая о фундаментальной и прикладной науке Эльшад Теляшев поднимает проблему доступа студентов к производству в учебных целях.
Существуют фундаментальная и прикладная науки. Первая нужна для углубления наших знаний о природе, выявления закономерностей, теоретических исследований. Вторая направлена на решение задач, актуальных сегодня для промышленности, отдельных отраслей и экономики в целом. Такая наука помогает привлекать финансирование и окупать затраты на исследования, получать заказы производственников.
Взаимодействие науки и бизнеса нередко выстраивается через инфраструктурные площадки, которые способствуют установлению контакта между разработчиками - вузами и предприятиями - заказчиками. Евразийский НОЦ выступает в роли связующего звена, через которого индустриальные партнёры могут направлять запросы на научно‑исследовательские и опытно‑конструкторские работы, выполняемые вузами и научными организациями.
Возвращаясь к фундаментальной науке, чтобы предложить производству новое решение, студенту или молодому специалисту недостаточно изучить теорию. Нужно понимать, как устроено производство, видеть реальные процессы и уметь говорить с людьми на одном языке.
Сам Эльшад Теляшев вспоминает студенческие практики на предприятиях. За два месяца работая по вахтам он прошел путь от помощника оператора технологической установки до замначальника установки:
«Я до сих пор помню каждую задвижку на этой установке АВТМ-9. Мы руками все это дело пощупали, пробовали».
Сегодня попасть студентам на реальное производство сложнее. Однако, у бакалавров Уфимского нефтяного университета есть специальные курсы, когда на четвертый год обучения они работают на предприятии:
«В этом году на моей кафедре было около 10 человек, кто смог поработать на предприятии. У студентов совершенно другой взгляд появляется, когда они уже «пощупали» производство. И наука - это не отдельная отрасль. Если есть склонность заниматься новшествами, что-то придумывать, то это можно делать и на рабочем месте. Можно работать на заводе, в отраслевом институте или в инжиниринговой компании, и придумывать новое. Например, мой отец, защищал кандидатскую работу и стал доктором наук, работая на заводе. Все в параллели, когда у человека есть желание создавать что-то новое или улучшать то, что есть. Это вот уже научная деятельность».
При этом для реальной прикладной науки, в частности в сфере нефтегазопереработки и нефтегазохимии, крайне необходим исследовательский инструментарий – аналитические приборы, лабораторные и пилотные установки. Без всего этого и без квалифицированного персонала невозможно получать достоверные данные для разработки технологий и корректных технических решений. А именно это является основой для дальнейшего проектирования и строительства или модернизации промышленных объектов. У нас в Республике есть позитивный опыт в этом направлении.
В Институте нефтехимпереработки, которым Эльшад Теляшев руководил больше 20 лет, был создан уникальный аналитический центр. Он оснащен 74 лабораторными помещениями, где размещено современное аналитической оборудование как классическое, гостовское так и экспериментальное. В 2014-2015 году Республика получила несколько федеральных грантов, закупила и передала институту оборудование на полтора миллиарда рублей для научных исследований. Этот приборно-аналитический комплекс до сих пор является лучшим в России и крайне необходимо его не потерять и не растранжирить.
Эльшад Гумерович отмечает, что научная школа по нефтехимии в республике сильная: есть материальная база, разработки и решения. Но их реализация требует времени, денег и поддержки государства:
«У нас в России есть 12 главных национальных проектов, среди них «Химия. Новые материалы». Он курируются лично главой государства, и внутри этого национального проекта много разных направлений, в том числе и малотоннажная химия, нефтехимия и так далее. То есть этому вопросу уделяется колоссальное внимание.».
В 90-е годы с подачи одного из олигархов, был подход – зачем перерабатывать нефть, ее полно, будем продавать, все остальное купим. Это нанесло серьезный урон химии и нефтехимии. Тот объем продукции, а это были десятки тысяч наименований разной продукции, сегодня большую часть мы закупаем. Мы отброшены очень далеко назад.
В нефтепереработке ситуация лучше – около 80% технологий отечественные. В нефтехимии наоборот. Базовые процессы более чем на 70% зарубежные, а на стадии конечной продукции до 90%.»
При этом научная школа сохранилась:
«Утеряно одно, а может быть даже два поколения, но те носители знаний пока ещё есть. Берём учебник Лебедева 64-го года – там расписаны сотни процессов и технологий подробно, с технологическими схемами, параметрами оборудования, режимами».
Именно сегодня идёт восстановительный процесс. По науке, по разработкам и решениям всего достаточно, но реализация требует времени – это годы.
«Мы всё это можем делать. Крупнотоннажные производства: этилен, пропилен, ароматика рентабельны. Малотоннажные тоже. Но промежуточного звена практически нет. Производства синтетических жирных кислот и высших жирных спиртов закрыты, и без господдержки возобновить их сложно. Также в 90-е по инициативе экологических движений были закрыты хлорорганические производства. Восстановить это при нынешней налоговой политике тоже нерентабельно. Здесь нужна очень мощная поддержка государства, хотя ещё раз говорю — технологии сегодня есть. Особой проблемы по научной составляющей я не вижу, только нужно время, деньги и поддержка государства».
Проблема и в рынке:
«Среднетоннажные производства становятся рентабельными, когда есть большой спрос, а российский рынок не способен всё это поглотить. На мировой рынок выходить очень сложно, есть конкуренты. По оценкам ведущих экономистов, для развития таких наукоёмких направлений нужен рынок не менее 500 миллионов человек, а у нас живёт 140. Самостоятельно очень сложно. Рассчитывали на Китай: покупали у него полупродукты, дальше производили конечную продукцию. Но руководство Китая поставило задачу своим химикам и промышленникам – перестать продавать полупродукты и поставлять за рубеж только конечную продукцию. Появились проблемы: сырья нет или становится всё меньше, надо делать своё, а вложения по линии бизнеса нерентабельны. При сегодняшней ставке Центробанка брать кредиты, когда рентабельность производства ниже этой ставки, ну это смешно. Нужны дешёвые деньги, целевые, специальные под 0,5%. С точки зрения бизнеса это глупость, но с точки зрения безопасности государства совершенно другой взгляд. Рыночный взгляд в этой ситуации не работает. Многие производства, которые обеспечивают нашу безопасность, в том числе специальными реагентами для обороны, убыточны. Но без них как? Интересы государства и безопасности должны преобладать».
В Уфе есть исследовательский центр с современным комплектным оборудованием, который позволяет за 2–3 месяца полностью расшифровать состав продукта, разработать технологию его производства и подобрать базовые, отечественные компоненты. Но сам институт практически не работает. Создавать такой центр с нуля – нецелесообразно, разумнее задействовать уже имеющуюся площадку:
«Сегодня все это еще живо. Вот и интерес Республики очевиден, есть внимание и обеспокоенность Главы Республики. Мы с ним год назад на эту тему обсуждали, он поддержал идею, что надо все это дело использовать, использовать опять в рамках национального проекта «Химии. Новые материалы», и чтобы это шло на пользу нашей стране. Но время остается катастрофически мало, приближается зима, если это оборудование будет находиться на неотапливаемых площадях, то мы его просто потеряем. Но еще ведь встает вопрос квалификации специалистов. У нас еще есть люди, которые умеют с этим оборудованием работать. Это эксклюзивные специалисты и уникальные специалисты. Условно говоря, те, кто умеет работать на ЯМР-спектрометре, их можно по пальцам двух рук пересчитать в стране. Те, кто умеет работать с масс-спектрометрами, то же самое. И они пока есть. Большинство из них уже в солидном возрасте, но это люди, которые там поработали 40, 50, а некоторые 60 лет, и поэтому они знают, что делать».
На вопрос о будущем науки ученый отвечает, что вкладывать нужно в материальную базу, кадры и сохранение научных школ. Главный аргумент экономический. Вложение в исходные научные данные стоит, условно, рубль, рабочая документация десять, а готовый объект сто. То есть рубль в науке превращается в объект, который стоит более чем в 100 раз дороже:
«Ключевая часть, вот здесь, в науке, она в финале дает колоссальный эффект на готовом объекте. Если он правильно работает, правильно сделан. В этом плане понимание, насколько я знаю, есть. Наука в целом у нас в России развивается. Может быть не так быстро, как хотелось бы. Есть большое количество научных центров, есть разнообразные интегральные системы. Вот как тот же Евразийский НОЦ. Первая очередь – это интегратор. Площадка, которая позволяет людям между собой коммуницировать. НОЦ сам ничего не производит. Он производит возможности. Вот это крайне важно. Потому что одиночки не могут это сделать в маленьких лабораториях. И у нас в Республике Башкортостан традиционно очень сильные школы как раз в области химии, нефтехимии, нефтепереработки. Вот химическое направление у нас очень сильно развито. И хотелось бы сейчас, чтобы все это не пропало, пока еще есть носители знаний и, так сказать, мы готовы передавать эти знания уже следующему поколению.».
Один из принципов Эльшада Теляшева:
«Если ты занимаешься тем, что людям не нужно, зачем этим заниматься? Надо создавать то, что нужно обществу. Для этого должна быть связь обязательно с отраслью, понимание задач и разный взгляд: тех, кто обслуживает эти установки, работает на заводе, и тех, кто пришел со стороны отраслевой науки».
Говоря о принципах, которых придерживается ученый республики Эльшад Теляшев, один из главных – интерес к делу:
«Тратить время на неинтересные вещи, просто ради, допустим, зарабатывания денег это очень плохо. Мне повезло, что все, чем я занимался, было интересно для меня».
По мнению Эльшада Теляшева, научная деятельность невозможна без творчества. Создавать то, чего до тебя не было. Делать это лучше других. Но творчество, уверен он, не определяется профессией. Можно быть учёным и просто выполнять поставленные задачи. А можно быть электриком, столяром или представителем любой другой профессии и искать решения, которых до тебя ещё никто не находил. Творчество не определяется той отраслью, в которой ты работаешь.
Говоря о том, что зажигает ученого в его деятельности, Эльшад Теляшев говори, что для него важен не только конечный результат, но и сам процесс: обсуждении задачи с коллегами, поиск вариантов решения, работа в лаборатории, когда одна гипотеза подтверждается, а другая - нет. Конечно, этот путь не всегда простой. Но когда процесс увлекает, сложность перестаёт быть причиной остановиться.
А особое чувство возникает тогда, когда результат работы выходит за пределы лаборатории и становится частью реального производства:
«В лаборатории получил интересный результат, а потом вдруг он появился в виде какого-то промышленного объекта, который работает. И то, что ты к этому причастен, являешься автором или соавтором, греет душу».
Еще одним двигателей является передача знаний: «Учить и передавать знания - это тоже кайф».
Однако, заниматься наукой способен не каждый. Научная деятельность - это трудный путь:
«Надо иметь определенную предрасположенность, потому что у любого человека есть определенный склад ума, строение мозга, которое либо позволяет тебе этим заниматься, либо нет. Надо просто помочь человеку найти то, что он умеет делать, то, к чему он предрасположен».
Что нужно специалисту для успешной реализации в своей нише?
Разговор о науке постепенно приводит к более широкому вопросу: а каким вообще должен быть современный специалист? По мнению Эльшада Теляшева, в основе всего лежат знания:
«У человека можно отнять всё. Можно отнять деньги, бизнес, имущество. Знания можно отнять только жизнью».
Очень важно глубоко погрузиться в свою нишу, однако, сегодня профессионалу уже недостаточно хорошо разбираться только в одной области. Важны компьютерная и экономическая грамотность, базовое понимание юриспруденции, знание иностранных языков. Не менее значимы умение трудиться, ответственность и способность работать в команде. А ещё - умение фильтровать информацию. В мире, где доступ к знаниям становится всё проще, особую ценность приобретает способность самостоятельно думать, анализировать и отличать достоверное от недостоверного.
Эльшад Гумерович, посвятивший науке почти всю жизнь, считает, что наука - это не отдельная отрасль. Это интерес к миру и желание создавать новое.
За его плечами более 700 научных трудов, 170 патентов, из них более 150 технологий, которые реализованы на промышленных объектах.
По мнению Эльшада Гумеровича, наука – это выбор и время, которое ты осознанно посвящаешь делу: «10 лет школы, 5 лет вуза, 3 года аспирантуры, докторантура. Почти 30 лет в роли ученика».
Свой путь в науку он начал еще в школе. В 9 классе вместе с другими учениками проводил практические занятия по физике для студентов педуниверситета. После окончания школы в 1974 году поступил в Уфимский нефтяной институт на технологический факультет. С первого курса стал заниматься научной работой на кафедре «Органической химии». Здесь и начался путь в большую науку. Первый патент Эльшад Теляшев, получил будучи второкурсником. Вместе с сокурсником Александром Колбиным молодые исследователи синтезировали специальные отдушки с запахом лесной земляники. Если классический способ предполагал пять стадий синтеза, им удалось сократить процесс до трёх. Эльшад Гумерович отмечает, что большую роль сыграл их научных руководитель, который поделился этой идеей.
По мнению ученого научная деятельность - это не индивидуальный труд, им нельзя заниматься, сидя дома или находясь в одиночку в лаборатории, это всегда большой командный труд.
Занятия наукой для него не про «отдать время» науке, а про сделать выбор в ее пользу. В период получения образования в университете Эльшад Теляшев совмещал разную деятельность: «приходилось заниматься экспериментами, готовить публикации и материалы, одновременно учиться и готовиться по ночам к экзаменам. Заявку на первый патент оформляли полгода».
Вместе с этим у ученого множество увлечений:
«Наука – это одна из содержательных частей моей жизни. Вообще любой человек должен иметь в жизни много проектов. Первый проект – я, второй проект – моя семья, третий проект – мои дети, четвертый проект – это моя работа, чем я занимаюсь, наукой занимаюсь, и ещё много других – спорт, туризм, музыка, общественная работа».
В школьные и студенческие годы он занимался плаванием, лыжными спортом, биатлоном, греблей на каноэ, ходил в судомодельный кружок, занимался туризмом. Эльшад Теляшев организатор Клуба Самодеятельной песни УНИ и более 20 лет президент клуба бардов «Белый ворон», организатор фестивалей авторской песни.
В этом, кажется, заключается ещё один его жизненный принцип: человеку важно не зацикливаться на чём-то одном:
«Когда у человека много проектов, он не зациклен на чём-то одном. Если что-то не получается в одном деле, получается в другом».
Но при всём многообразии занятий есть общее правило: то, чем ты занимаешься, должно быть тебе интересно:
«Большое счастье, когда то, что ты делаешь, тебе интересно. И второе — это полезно. Если это полезно, то рано или поздно это начинает приносить определённые материальные блага. Тратить время на неинтересные вещи, допустим, только ради зарабатывания денег это очень плохо. Мне повезло, что все, чем я занимался, мне было интересным».
Рассуждая о фундаментальной и прикладной науке Эльшад Теляшев поднимает проблему доступа студентов к производству в учебных целях.
Существуют фундаментальная и прикладная науки. Первая нужна для углубления наших знаний о природе, выявления закономерностей, теоретических исследований. Вторая направлена на решение задач, актуальных сегодня для промышленности, отдельных отраслей и экономики в целом. Такая наука помогает привлекать финансирование и окупать затраты на исследования, получать заказы производственников.
Взаимодействие науки и бизнеса нередко выстраивается через инфраструктурные площадки, которые способствуют установлению контакта между разработчиками - вузами и предприятиями - заказчиками. Евразийский НОЦ выступает в роли связующего звена, через которого индустриальные партнёры могут направлять запросы на научно‑исследовательские и опытно‑конструкторские работы, выполняемые вузами и научными организациями.
Возвращаясь к фундаментальной науке, чтобы предложить производству новое решение, студенту или молодому специалисту недостаточно изучить теорию. Нужно понимать, как устроено производство, видеть реальные процессы и уметь говорить с людьми на одном языке.
Сам Эльшад Теляшев вспоминает студенческие практики на предприятиях. За два месяца работая по вахтам он прошел путь от помощника оператора технологической установки до замначальника установки:
«Я до сих пор помню каждую задвижку на этой установке АВТМ-9. Мы руками все это дело пощупали, пробовали».
Сегодня попасть студентам на реальное производство сложнее. Однако, у бакалавров Уфимского нефтяного университета есть специальные курсы, когда на четвертый год обучения они работают на предприятии:
«В этом году на моей кафедре было около 10 человек, кто смог поработать на предприятии. У студентов совершенно другой взгляд появляется, когда они уже «пощупали» производство. И наука - это не отдельная отрасль. Если есть склонность заниматься новшествами, что-то придумывать, то это можно делать и на рабочем месте. Можно работать на заводе, в отраслевом институте или в инжиниринговой компании, и придумывать новое. Например, мой отец, защищал кандидатскую работу и стал доктором наук, работая на заводе. Все в параллели, когда у человека есть желание создавать что-то новое или улучшать то, что есть. Это вот уже научная деятельность».
При этом для реальной прикладной науки, в частности в сфере нефтегазопереработки и нефтегазохимии, крайне необходим исследовательский инструментарий – аналитические приборы, лабораторные и пилотные установки. Без всего этого и без квалифицированного персонала невозможно получать достоверные данные для разработки технологий и корректных технических решений. А именно это является основой для дальнейшего проектирования и строительства или модернизации промышленных объектов. У нас в Республике есть позитивный опыт в этом направлении.
В Институте нефтехимпереработки, которым Эльшад Теляшев руководил больше 20 лет, был создан уникальный аналитический центр. Он оснащен 74 лабораторными помещениями, где размещено современное аналитической оборудование как классическое, гостовское так и экспериментальное. В 2014-2015 году Республика получила несколько федеральных грантов, закупила и передала институту оборудование на полтора миллиарда рублей для научных исследований. Этот приборно-аналитический комплекс до сих пор является лучшим в России и крайне необходимо его не потерять и не растранжирить.
Эльшад Гумерович отмечает, что научная школа по нефтехимии в республике сильная: есть материальная база, разработки и решения. Но их реализация требует времени, денег и поддержки государства:
«У нас в России есть 12 главных национальных проектов, среди них «Химия. Новые материалы». Он курируются лично главой государства, и внутри этого национального проекта много разных направлений, в том числе и малотоннажная химия, нефтехимия и так далее. То есть этому вопросу уделяется колоссальное внимание.».
В 90-е годы с подачи одного из олигархов, был подход – зачем перерабатывать нефть, ее полно, будем продавать, все остальное купим. Это нанесло серьезный урон химии и нефтехимии. Тот объем продукции, а это были десятки тысяч наименований разной продукции, сегодня большую часть мы закупаем. Мы отброшены очень далеко назад.
В нефтепереработке ситуация лучше – около 80% технологий отечественные. В нефтехимии наоборот. Базовые процессы более чем на 70% зарубежные, а на стадии конечной продукции до 90%.»
При этом научная школа сохранилась:
«Утеряно одно, а может быть даже два поколения, но те носители знаний пока ещё есть. Берём учебник Лебедева 64-го года – там расписаны сотни процессов и технологий подробно, с технологическими схемами, параметрами оборудования, режимами».
Именно сегодня идёт восстановительный процесс. По науке, по разработкам и решениям всего достаточно, но реализация требует времени – это годы.
«Мы всё это можем делать. Крупнотоннажные производства: этилен, пропилен, ароматика рентабельны. Малотоннажные тоже. Но промежуточного звена практически нет. Производства синтетических жирных кислот и высших жирных спиртов закрыты, и без господдержки возобновить их сложно. Также в 90-е по инициативе экологических движений были закрыты хлорорганические производства. Восстановить это при нынешней налоговой политике тоже нерентабельно. Здесь нужна очень мощная поддержка государства, хотя ещё раз говорю — технологии сегодня есть. Особой проблемы по научной составляющей я не вижу, только нужно время, деньги и поддержка государства».
Проблема и в рынке:
«Среднетоннажные производства становятся рентабельными, когда есть большой спрос, а российский рынок не способен всё это поглотить. На мировой рынок выходить очень сложно, есть конкуренты. По оценкам ведущих экономистов, для развития таких наукоёмких направлений нужен рынок не менее 500 миллионов человек, а у нас живёт 140. Самостоятельно очень сложно. Рассчитывали на Китай: покупали у него полупродукты, дальше производили конечную продукцию. Но руководство Китая поставило задачу своим химикам и промышленникам – перестать продавать полупродукты и поставлять за рубеж только конечную продукцию. Появились проблемы: сырья нет или становится всё меньше, надо делать своё, а вложения по линии бизнеса нерентабельны. При сегодняшней ставке Центробанка брать кредиты, когда рентабельность производства ниже этой ставки, ну это смешно. Нужны дешёвые деньги, целевые, специальные под 0,5%. С точки зрения бизнеса это глупость, но с точки зрения безопасности государства совершенно другой взгляд. Рыночный взгляд в этой ситуации не работает. Многие производства, которые обеспечивают нашу безопасность, в том числе специальными реагентами для обороны, убыточны. Но без них как? Интересы государства и безопасности должны преобладать».
В Уфе есть исследовательский центр с современным комплектным оборудованием, который позволяет за 2–3 месяца полностью расшифровать состав продукта, разработать технологию его производства и подобрать базовые, отечественные компоненты. Но сам институт практически не работает. Создавать такой центр с нуля – нецелесообразно, разумнее задействовать уже имеющуюся площадку:
«Сегодня все это еще живо. Вот и интерес Республики очевиден, есть внимание и обеспокоенность Главы Республики. Мы с ним год назад на эту тему обсуждали, он поддержал идею, что надо все это дело использовать, использовать опять в рамках национального проекта «Химии. Новые материалы», и чтобы это шло на пользу нашей стране. Но время остается катастрофически мало, приближается зима, если это оборудование будет находиться на неотапливаемых площадях, то мы его просто потеряем. Но еще ведь встает вопрос квалификации специалистов. У нас еще есть люди, которые умеют с этим оборудованием работать. Это эксклюзивные специалисты и уникальные специалисты. Условно говоря, те, кто умеет работать на ЯМР-спектрометре, их можно по пальцам двух рук пересчитать в стране. Те, кто умеет работать с масс-спектрометрами, то же самое. И они пока есть. Большинство из них уже в солидном возрасте, но это люди, которые там поработали 40, 50, а некоторые 60 лет, и поэтому они знают, что делать».
На вопрос о будущем науки ученый отвечает, что вкладывать нужно в материальную базу, кадры и сохранение научных школ. Главный аргумент экономический. Вложение в исходные научные данные стоит, условно, рубль, рабочая документация десять, а готовый объект сто. То есть рубль в науке превращается в объект, который стоит более чем в 100 раз дороже:
«Ключевая часть, вот здесь, в науке, она в финале дает колоссальный эффект на готовом объекте. Если он правильно работает, правильно сделан. В этом плане понимание, насколько я знаю, есть. Наука в целом у нас в России развивается. Может быть не так быстро, как хотелось бы. Есть большое количество научных центров, есть разнообразные интегральные системы. Вот как тот же Евразийский НОЦ. Первая очередь – это интегратор. Площадка, которая позволяет людям между собой коммуницировать. НОЦ сам ничего не производит. Он производит возможности. Вот это крайне важно. Потому что одиночки не могут это сделать в маленьких лабораториях. И у нас в Республике Башкортостан традиционно очень сильные школы как раз в области химии, нефтехимии, нефтепереработки. Вот химическое направление у нас очень сильно развито. И хотелось бы сейчас, чтобы все это не пропало, пока еще есть носители знаний и, так сказать, мы готовы передавать эти знания уже следующему поколению.».
Один из принципов Эльшада Теляшева:
«Если ты занимаешься тем, что людям не нужно, зачем этим заниматься? Надо создавать то, что нужно обществу. Для этого должна быть связь обязательно с отраслью, понимание задач и разный взгляд: тех, кто обслуживает эти установки, работает на заводе, и тех, кто пришел со стороны отраслевой науки».
Говоря о принципах, которых придерживается ученый республики Эльшад Теляшев, один из главных – интерес к делу:
«Тратить время на неинтересные вещи, просто ради, допустим, зарабатывания денег это очень плохо. Мне повезло, что все, чем я занимался, было интересно для меня».
По мнению Эльшада Теляшева, научная деятельность невозможна без творчества. Создавать то, чего до тебя не было. Делать это лучше других. Но творчество, уверен он, не определяется профессией. Можно быть учёным и просто выполнять поставленные задачи. А можно быть электриком, столяром или представителем любой другой профессии и искать решения, которых до тебя ещё никто не находил. Творчество не определяется той отраслью, в которой ты работаешь.
Говоря о том, что зажигает ученого в его деятельности, Эльшад Теляшев говори, что для него важен не только конечный результат, но и сам процесс: обсуждении задачи с коллегами, поиск вариантов решения, работа в лаборатории, когда одна гипотеза подтверждается, а другая - нет. Конечно, этот путь не всегда простой. Но когда процесс увлекает, сложность перестаёт быть причиной остановиться.
А особое чувство возникает тогда, когда результат работы выходит за пределы лаборатории и становится частью реального производства:
«В лаборатории получил интересный результат, а потом вдруг он появился в виде какого-то промышленного объекта, который работает. И то, что ты к этому причастен, являешься автором или соавтором, греет душу».
Еще одним двигателей является передача знаний: «Учить и передавать знания - это тоже кайф».
Однако, заниматься наукой способен не каждый. Научная деятельность - это трудный путь:
«Надо иметь определенную предрасположенность, потому что у любого человека есть определенный склад ума, строение мозга, которое либо позволяет тебе этим заниматься, либо нет. Надо просто помочь человеку найти то, что он умеет делать, то, к чему он предрасположен».
Что нужно специалисту для успешной реализации в своей нише?
Разговор о науке постепенно приводит к более широкому вопросу: а каким вообще должен быть современный специалист? По мнению Эльшада Теляшева, в основе всего лежат знания:
«У человека можно отнять всё. Можно отнять деньги, бизнес, имущество. Знания можно отнять только жизнью».
Очень важно глубоко погрузиться в свою нишу, однако, сегодня профессионалу уже недостаточно хорошо разбираться только в одной области. Важны компьютерная и экономическая грамотность, базовое понимание юриспруденции, знание иностранных языков. Не менее значимы умение трудиться, ответственность и способность работать в команде. А ещё - умение фильтровать информацию. В мире, где доступ к знаниям становится всё проще, особую ценность приобретает способность самостоятельно думать, анализировать и отличать достоверное от недостоверного.
Эльшад Гумерович, посвятивший науке почти всю жизнь, считает, что наука - это не отдельная отрасль. Это интерес к миру и желание создавать новое.
